среда, 10 августа 2016 г.

Любимые книги советских женщин

Что  читали наши мамы, бабушки и прабабушки до нынешнего книжного изобилия практически на любую тему? 


Я застала время, когда в библиотеках мужчины брали книги "про шпионов" и "про войну". А женщины просили что-нибудь "про любовь". 


Советские времена не баловали женщин такой литературой. Любовь в романах нужно было выискивать между сражениями на поле боя, покорением космоса или обсуждениями насущных проблем на партийных собраниях.


"Запад нам поможет", - говорил Остап Бендер. И Запад "помогал". Именно зарубежной литературой зачитывались поклонницы романтического чтения. 

Начиная от классики  - Ж.Санд, Д.Голсуорси, Д.Лондон, Г. де Мопассан – и заканчивая "авантюрными" произведениями Александра Дюма, Вальтера Скотта, Генриха Сенкевича, Майн Рида, Фенимора Купера, где непременно присутствовала история любви красивых, отважных и благородных героев. 

Не меньший ажиотаж вызывали интересные книжные новинки. Расскажем о книгах, за которыми активно охотились все девушки Страны Советов. 


 Анн и Серж Голон. Анжелика


Считается первым любовным романом в СССР. И это сыграло с ним дурную шутку. Впервые книгу в Союзе издали в 1971 году, уже после колоссального успеха экранизации с Мишель Мерсье. Фильм тоже в прокат выпустили странно, сначала в 1968 показали третью часть, «Анжелика и Король», а потом уже первую. 

Все части стабильно набрали по сорок миллионов зрителей. Тогда же решили напечатать роман. Симона Шанже и ее муж Всеволод Голубинов (настоящее имена Анн и Сержа Голон) даже приезжали в Москву. Через два года решили выпустить продолжение, но почему-то сразу седьмую часть… 

Тиражи были большие, но из магазинов книги исчезли сразу. Потом, до середины восьмидесятых, когда начали печатать все, ее ни разу не переиздавали.

Любовные романы советские критики сразу отнесли к низкому жанру, которому нет места в эпоху развитого социализма. В запрещенные книги серия не попала, но о ее существовании постарались забыть побыстрее. 

Советские женщины все равно увлеченно следили за приключениями опальной аристократки, книги передавались из рук в руки, на полках их ставили на самое видное место, появились самиздатовские версии. 


Судьба самой Симоны Шанже тоже получилась сложной. Книги писала она, муж помогал в сборе материалов, но после его скоропостижной смерти в 1972 году издатель разорвал с Шанже все контракты и прекратил выплату авторских гонораров. По единственной причине: женщина, по их мнению, не могла написать такой успешный роман. 

Она осталась одна с четырьмя детьми и практически без средств к существованию. Справедливости ей пришлось добиваться почти тридцать лет. В результате Симоне все-таки выплатили полмиллиона долларов.


Морис Дрюон . Проклятые короли


В семидесятых Дрюон сделал то, что многим в СССР казалось немыслимым – по-настоящему конкурировал с Дюма-отцом. Семь книг серии в общей сложности издавали восемьдесят раз, а общий тираж превысил десять миллионов экземпляров. 

Книги входили в Золотой фонд «макулатурной литературы» – самых популярных и дефицитных изданий, которые можно было получить, только сдав минимум 20 килограммов бумажного вторсырья. Более очевидное признание в Союзе сложно даже представить.

Советские женщины влюбились в серию практически сразу. И это может кому-то показаться странным. Средневековье изображено у Дрюона довольно откровенно. Казни, пьянство, разврат, предательства. Если кто-то не читал эту книгу, то представить содержимое можно, просто вспомнив сериал «Игра престолов». Джордж Мартин неоднократно признавался, что вдохновение черпал именно из «Проклятых королей». Но ко всем этим ужасам «реал-политики» прошлого прилагался еще очень увлекательный сюжет и целый вулкан эмоций и чувств. 

Многие в СССР считали, что Морис Дрюон если не современник Дюма, то как минимум жил в девятнадцатом веке. На самом деле, он был выходцем из русско-еврейской семьи, участником Сопротивления, Членом Академии, потом ее Секретарем, яростным критиком феминизации языка и принятия в Академию первой женщины (Маргерит Юрсенар), известным политиком-голлистом, автором «Письма европейца», в котором призывал жителей континента объединиться, и министром культуры в кабинете последних евроскептиков у руля Франции. 

В общем, весьма противоречивой личностью. А еще первый свой гонорар от изданных в СССР/России книг он получил только в 2003 году, но ни разу по этому поводу не скандалил.

Михаил Булгаков . Мастер и Маргарита


Роман писался одиннадцать лет, уже после смерти писателя его вдова несколько лет собирала его из разных версий, еще двадцать потребовалось, чтобы произведение напечатали. В журнале «Москва» в 1966 году появилась крайне обрезанная его версия, без многих сцен, которые сейчас считаются классическими. 

Но взрыв популярности был таким оглушающим, что практически сразу вездесущий самиздат начал распространять купированные фрагменты, вскоре он вышел за границей и появился на черных книжных рынках. В 1973 году власти сдались и вышла книга Булгакова «Романы», куда вошли «Театральный роман», «Белая Гвардия» и полный вариант «Мастера и Маргариты». 

Первый тираж был весьма скромным по советским меркам – всего тридцать тысяч. Разошелся он моментально, к тому времени роман уже был сверхпопулярным. Книга тут же стала редкостью, ее даже почитать давали неохотно, хотя в СССР эта практика была распространена. 

Поэтому, несмотря на существование официального издания, он еще долго ходил в самиздате и копиях. Но на всеобщей любви к несчастному Мастеру, его возлюбленной, загадочному Воланду и его свите это никак не сказалось. Спрос удалось утолить только в конце восьмидесятых. 


Большинство советских читательниц даже не подозревали, что Михаил Булгаков так и не успел закончить свой знаменитый роман. Его долго и тщательно сшивала по кусочкам его жена Елена Сергеевна Булгакова. 

Осложняло работу еще и то, что писатель правил его до самой смерти, и какой должна быть окончательная версия, никто не знал. Благодаря упорству супруги рукопись удалось в конце концов напечатать. 

Она не оставляла попытки на протяжении четверти века. Вот и получилось, что книга, написанная в тридцатых, о тридцатых и для тридцатых, стала хитом шестидесятых и семидесятых.

Эрих Мария Ремарк. Три товарища


Любовь советских женщин к произведениям Ремарка была какой-то иррациональной. Активно печатать его начали в середине пятидесятых и сразу огромными тиражами. 

Сложно сказать, сколько всего напечатали, так как книги выходили почти каждый год, как в столичных издательствах, так и в провинции. Например, в восьмидесятых на Украине, Юге России и в Белоруссии в магазинах можно было купить двухтомник издания кишиневского «Литература артистикэ», которому, чтобы поправить финансовое положение, разрешили печатать популярных авторов. Тираж этого издания составлял двести тысяч. 

Самым востребованным у советских женщин всегда был роман «Три товарища», очень трогательная история о любви и дружбе, со своей особенной атмосферой и настроением. Нельзя сказать, что жители СССР тогда понимали полностью исторический фон – это современный читатель испытал на себе экономические кризисы и гиперинфляцию – но романтический сюжет и необычайно легкий стиль буквально завораживали. 

Книгу читали и перечитывали, у многих девушек, начиная со старших классов, именно она заменяла «Устав КПСС». 


О самом Ремарке в СССР рассказывали очень скупо. Упор делался на его пацифизм и бегство из гитлеровской Германии. 

Через Железный занавес потихоньку просачивалась и информация о его романе с Марлен Дитрих. Между тем жизнь у него была бурной и зачастую несправедливой. 

Написав один из лучших романов о Первой мировой, он не получил за него Нобелевку только потому, что немецкие офицеры ложно обвинили его в плагиате. Он выдвигался дважды, но пока разбирались, премию получили Томас Манн и Эрик Карлфельдт. 

Будучи одним из самых известных немецких писателей, с 1931 года Ремарк провел в эмиграции, в Германии его книги сжигали, старшую сестру казнили, даже после войны новые власти не посчитали нужным вернуть ему гражданство, не говоря уже об извинениях. В США он тоже восемь лет ждал американский паспорт – чиновников не устраивал его моральный облик.

Агата Кристи. Десять негритят


Советские женщины любили детективы и классику. Если с классической литературой все и так понятно, то феномен детективомании в СССР до сих исследован мало. 

Начнем с того, что в двадцатых-тридцатых годах все легкие жанры из капстран практически не переводились. Агату Кристи начали издавать только в шестидесятых и «открывали» писательницу очень осторожно. 

Вначале ее романы печатали региональные издания в сборниках и журналах. В тот краткий период именно благодаря ей выросла популярность «Литературного Азербайджана». И только потом стали выходить отдельные книги. 

Читательницы влюбились в романы Агаты Кристи сразу же. И это несмотря на то, что их часто просто варварски редактировали, убирая романтические линии и личную жизнь персонажей, чтобы втиснуть в журнальный формат. 

Даже небольшой период в семидесятых, когда книги перестали выходить из-за неясной ситуации с авторскими правами, никак на популярности не сказался. Все от мала до велика зачитывались «Убийством в восточном экспрессе» и «Десятью негритятами», перечитывали, брали с собой на курорты, гордились и платили по 20-30 рублей на черном рынке. 


Жизнь самой писательницы оказалось почти такой же насыщенной, как и некоторых ее героинь. Обеспеченное детство, банкротство матери, работа медсестрой и фармацевтом, два замужества, множество путешествий. 

Нашлось место и детективной истории. В 1926 году, после разрыва с первым мужем, Агата исчезла. 

Искали ее 500 детективов по всей стране, вскоре обнаружили автомобиль, который съехал с дороги, внутри него были явные следы борьбы. Следователи тут же арестовали мужа, обвинив его в убийстве. 

Но через двенадцать дней Агату Кристи узнали: под чужим именем в одном из санаториев в окрестностях Лидса. Что это было – мистификация или действительно конфликт с мужем – неизвестно до сих пор.

Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!

 
Интеллигентная квартира без фотографии Хемингуэя в свитере была как бы не освященной. Конечно, это был в первую очередь кумир мужчин, которые все как один копировали его бороду, трубку и стиль в целом, но и женщины попали под очарование его прозы. 

Это был один из немногих иностранных писателей, про которого в СССР рассказывали анекдоты. Даже увлечение алкоголем многие оправдывали ссылками на «папу Хэма». Впрочем и тут не обошлось без вмешательства политики. 

После романа «По ком звонит колокол» руководство компартии негласно практически запретило его публикации – им не понравились некоторые персонажи-коммунисты. Вернули его в 1959 году, и сразу с огромной читательской аудиторией.

Любили всего Хемингуэя. Когда в книжных выбрасывали новое произведение, моментально вырастали очереди – покупали сразу по пять-десять экземпляров. И не для перепродажи, как можно подумать, а для подарков. 

Но женщины больше всего ценили именно «Прощай, оружие!» – самую романтичную и лирическую его книга. Даже трагический финал никак не портил впечатление. Романом буквально бредили, особенно молодежь, некоторые продвинутые юноши и девушки, даже разговаривали цитатами, а знакомясь, обязательно старались ввернуть фразу «как всякий мужчина, я не умею долго любезничать стоя».


Хемингуэй был, действительно, весьма притягательной личностью, особенно для романтических шестидесятых. 

Он много путешествовал, участвовал в обеих мировых войнах, работал 
журналистом в Испании во время Гражданской войны, в мирное время находил какие-то необычные для того времени экстремальные туры, чуть не умер в Африке от тяжелой болезни, попал в авиакатастрофу и вынужден был пропустить вручение Нобелевской премии. 

А проза при этом была очень пацифисткой. В последние годы жизни много пил, практически не мог писать, облысел, зачесывал волосы назад и не любил фотографироваться, долго лечился, в том числе и от душевных расстройств. 

А еще, в отличие от созданного им образа, он никогда не курил – ни сигар, ни трубки…

Иоанна Хмелевская . Что сказал покойник


Сегодня ироническим детективом никого не удивишь, но в СССР представителей этого жанра практически не было. До конца перестройки единственным лучиком юмора и оптимизма в потоке милицейских баллад была польская писательница Иоанна Хмелевская. 

На родине ее стали издавать с середины шестидесятых и практически сразу последовал невероятный успех. Писательницу довольно быстро стали переводить в других странах. 

В СССР, как обычно, популярного автора «легкого жанра» заметили не сразу, но уже в середине семидесятых ее тексты стали попадаться на глаза читателям. В результате сборники польских детективов, которые не пользовались особым спросом до этого, стали искать в магазинах. Вдруг там будет фамилия Хмелевской?

Самым популярным был роман «Что сказал покойник». Сейчас именно его чаще всего переиздают в России, а в 1999 году даже сняли десятисерийный сериал с Табаковым, Басилашвили, Домогаровым и Булдаковым.

Советские женщины зачитывались немного сказочными и нереальными приключениями героини, которую тоже зовут Иоанна. Книга была очень смешной, какой-то искрометной, и при этом представляла свою, довольно мягкую, форму феминизма. Это было весьма необычно в то время даже для Польши, не говоря уж об СССР.


Сама Хмелевская была очень похожа на свою главную героиню (всего Иоанна появлялась в 29 книгах). 

Неизвестно, участвовала ли она когда-то в уголовных 
расследованиях, но увлекалась азартными играми, особенно карточными, не раз посещала казино, в том числе и подпольные, обожала делать ставки на скачках, умела и вышивать, и стрелять, и водить машину. 

Невзирая на железный занавес, обожала путешествовать и исколесила буквально всю Европу.

 А еще у Хмелевской было две претензии к русскому сериалу по ее книгам. Хотя она и считала его лучшей экранизацией, но писательницу огорчало, что самого красивого мужчину убивают в начале, а героиня одевается не очень стильно.


Борис Пастернак . Доктор Живаго

Особенность этого романа в том, что официально в СССР его напечатали только перед самым распадом Союза – в 1988 году. И тем не менее его активно, хотя и не совсем открыто, читали практически сразу после первой публикации за границей. 

Стихотворения и другую прозу Пастернака хоть и редко, но издавали, правда, в школьной программе про него не было ни слова. О том, что он нобелевский лауреат, тоже было непринято говорить. Более того, после присуждения премии в СССР началась настоящая травля писателя. 

Как ни странно, громкие заявления с трибун в духе «не читал, но осуждаю» послужили своеобразной рекламой. Людям просто стало интересно, что же так усиленно ругают. 

В 1958 году ЦРУ организовало раздачу так называемой антисоветской литературы туристам из Страны Советов и с удивлением обнаружило, что «Доктора Живаго» берут лучше всего. Самиздат просто захлебывался, пытаясь удовлетворить спрос на книгу.

Надо сказать, что многие мужчины были обескуражены после прочтения. Никакого такого накала антисоветчины они не обнаружили. Особенно на фоне «Архипелага ГУЛАГ» и «Колымских рассказов», которые появились позже. 

А вот женщины встретили роман с воодушевлением. Оказалось, что он рассказывает про обычных людей, чьи чувства попали в жернова истории. Тот факт, что сам доктор Живаго так и не смог принять новый мир, хотя и ассимилировался в нем, делало историю еще более трогательной. 


В юношеском возрасте Пастернак увлекался музыкой, писал картины, серьезно изучал философию, работал гувернером и пытался стать деловым человеком, открыв собственный содовый заводик. 

Но в конечном итоге выбрал все же стихи. Всю жизнь считал себя прежде всего поэтом, однако мировое признание получил благодаря роману. 

В 1937 году, после того как отношения его с властью расстроились, Пастернак уехал жить в Переделкино и практически безвылазно провел там оставшуюся жизнь. 

Только в 1959 году, уже тяжелобольным, он выехал оттуда в Грузию по требованию кого-то из руководителей партии – премьер-министр Великобритании Макмиллан потребовал провести встречу с писателем и того предпочли убрать подальше от столицы.


По материалам http://april-knows.ru

1 комментарий:

  1. Спасибо, интересный "срез" литературы. А еще я помню, спрашивали про деревню, деревенскую жизнь.

    ОтветитьУдалить