пятница, 6 мая 2016 г.

10 книг, перевернувших мир

Сегодня способов взаимодействия между людьми и каналов коммуникации множество. Однако именно книги хранят мудрость веков, формируют наши социальные навыки и регулируют этические нормы. 


Вашему вниманию предлагается десятка памятников литературы всех времен — книги, которые оказали на человечество особенное влияние…



Библия, Коран



Бесспорно, книгами, перевернувшими мир, стали, прежде всего, книги священные. Говорить о них не нужно, их нужно читать. Впрочем, что касается фактов, тут масса любопытного. Например, каждую секунду в мире становится на одну Библию больше.

Библия переведена на 2000 языков, писалась она 16 веков, является самым комментируемым текстом, и — самым дорогим — в смысле материального эквивалента: Синайский кодекс, один из древнейших списков Библии, которым владела царская семья, большевики в начале 20 годов продали за полмиллиона долларов, фантастическую по тем временам сумму.



Хитроумный идальго дон Кихот Ламанчский



Книга, уступающая тиражностью только Библии. Знай это автор, Мигель Сервантес, он вряд ли поверил бы: при жизни ему категорически не везло. Первая часть «Дон Кихота» , написанная в тюрьме Севильи, куда писатель попал за долги, вышла в 1605 году.
Несмотря на плохую, дешевую печать (издатель боялся рисковать, и не стал сильно тратиться), книга пользовалась огромным спросом, сделав автора знаменитостью. 

Впрочем, слава не принесла Сервантесу денег, и даже наоборот: за год до выхода второй части свою, «пиратскую» версию «Дон Кихота» издал некий Авельянеда. Обман быстро раскрыли, но осадок остался. 

Умер писатель в одиночестве, и был похоронен за чужой счет. Прошло 400 лет, а книга Сервантеса, и прежде всего, ее главные герои — Дон Кихот и Санчо Панса — до сих пор олицетворяют собой лучшие — и беззащитные стороны — человеческой натуры. И давно уже стали именами нарицательными.



Камасутра



Репутацию этой книги коротко можно сформулировать так: "О-о-о, там такое!". Не все читали эту книгу, но каждый представляет, о чем речь. Между тем, «Камасутра» — не совсем про эротику. Верней, про нее, но не только. Вы удивитесь. Но, во-первых, "этому" в подлинной "Камасутре" уделено не так уж много страниц - где-то пятая часть книги. А собственно позам в сексе - три главы общей длиной едва больше сотни сутр. В остальных разделах говорится о том, как быть хорошим гражданином, а также предлагаются размышления о взаимоотношениях мужчин и женщин.

То, что сегодня переиздается массовой культурой под названием "Камасутра", чаще всего далеко от оригинала, поскольку первый "переводчик" этого трактата не владел санскритом. И еще одно. Древнеиндийский трактат не был иллюстрирован. А то, что называется иллюстрациями к "Камасутре" - это эротические миниатюры могольской живописи и более поздних индийских школ.

Впрочем, все это не умаляет значения "Камасутры" как сексуального руководства и памятника в истории сексологии.

Написанный полторы тысячи лет назад, этот древнеиндийский трактат в большей степени учит наслаждению в целом, а также объясняет, что все имеют право — и способности — на гармонию души и тела. Путь этой книги был весьма непрост. Когда англичане появились в Индии, они запретили «Камасутру». Тем не менее, она была переведена на английский — спасибо исследователю Ричарду Бертону, который сильно рисковал, и напечатана — небольшим тиражом, без указания переводчика, а распространялась почти подпольно. Со временем ситуация изменилась, нравы смягчились, однако в разных странах книгу встречали по-разному.

В России издание «Камасутры» было невозможно в принципе, так как еще до революции трактат автоматически нарекли похабным. В любом случае книга эта основательно встряхнула устои и определенным образом изменила отношение многих к сексу.



Алиса в стране чудес



Сейчас, когда одноименная экранизация Тима Бертона неожиданно бьет рекорды по кассовым сборам, интерес к шедевру Льюиса Кэрролла переживает очередной виток. Впрочем, «Алиса» — из тех книг, что популярны всегда. Это и называется культ.

Кстати говоря, успех к тексту Кэрролла пришел сразу после первой публикации в 1865 году. История, которую поведал Чарльз Лютвидж Доджсон, преподаватель математики Колледжа в Оксфорде, дочери своего декана Алисе Лиделл, во время лодочной прогулки, и им же позже оформленная в рукопись, стала третьей его книгой после труда о поэзии, и «Алгебраического разбора Пятой книги Эвклида».

Человек, взявший себе псевдоним Льюис Кэрролл, зарабатывал себе на жизнь точной наукой, но ему это не слишком нравилось. Больше всего Кэролл любил фотографию и литературу. Он сочинил много рассказов, однако в историю вошел как автор приключений Алисы.

Книга эта действительно перевернула мир. Вот лишь несколько занятных фактов, спасибо «Википедии»: имя «Алиса» стало популярным; Alice in Wonderland syndrome — так называется психическое расстройство, суть которого в том, что больной видит предметы меньше или больше, чем они есть на самом деле. Что еще можно сказать?

Безумие персонажа Шляпник связано с английской поговоркой «сумасшедший, как шляпник». А та, в свою очередь, с тем любопытным фактом, что в старину при изготовлении фетра для шляп ипользовали ртуть, отравившись которой после регулярной носки этих самых шляп, люди сходили с ума.

Что касается главной героини и прототипа книжной Алисы — девочки по фамилии Лиделл, она не стала женой Кэрролла, хотя тот просил ее руки; вышла замуж за его ученика, родила четверых детей, и умерла в весьма преклонном возрасте.



Преступление и наказание



Достоевский — русский писатель №1 в мире, самый влиятельный и цитируемый автор. «Преступление и наказание», задуманное Достоевским на каторге, по своему первоначальному замыслу представляло собой исповедь главного героя. Идея витала в писательской голове на протяжении шести лет.

Затем, в состоянии крайней нужды, ФМ пошел на опрометчивый шаг — продал издателю право на выпуск трехтомника собрания сочинений и как бонус, взял на себя обязательство сдать через четыре месяца еще одну книжку. Получив деньги, Достоевский рассчитался с кредиторами, и отправился в Висбаден. Там он проиграл в рулетку все, что у него было, и лишенный даже возможности платить за жилье и питаться, засел за историю Раскольникова.

Сроки писатель не выдержал: книгу начали печатать в журнале «Русский вестник» в январе вместо запланированного ноября, и печатали каждый месяц по кускам, вплоть до конца года. Достоевский дописывал роман, что называется, на ходу, параллельно публикации.

Спустя год «Преступление и наказание» вышло отдельной книгой в России, потом были немецкая и французская «версии», большие тиражи, успех, театральные постановки и прочее. Через пять лет благодаря своей второй жене Достоевский бросит рулетку. И напишет «Игрока» — тоже, как и «Преступление…», за границей, в Баден-Бадене.



Над пропастью во ржи



Если быть точным, дословно The Catcher in the Rye — «Ловец во ржи». Однако вариант с пропастью стал каноническим — благодаря прекрасному переводу Риты Райт-Ковалевой. Сама же книга Джерома Дэвида Сэлинджера, от имени главного героя-подростка повествующая о его жизни, повлияла на послевоенное поколение не меньше, чем, к примеру, романы Хэмингуэя. При этом «Над пропастью» — вещь совершенно вне времени.

С этой книгой, как часто бывает с шедеврами, связан ряд историй и происшествий разного толка. Удивительным образом она притягивала к себе опасных и неадекватных людей. The Catcher in the Rye наизусть знал сумасшедший по имени Джон Хинкли — тот самый, что преследовал юную Джоди Фостер и стрелял в президента США Рональда Рейгана — лишь бы Джоди обратила на него внимание.

За год до этого, в 1980-м, другой придурок — Марк Чэпмен — также фанат романа — застрелил своего кумира Джона Леннона. Выпустив в Леннона пять пуль, Чэпмен сел рядом с телом, достал книгу и углубился в чтение.

А недавно швед Фредрик Колтинг, взяв псевдоним Джон Дэвид Калифорния, издал роман «60 лет спустя: блуждая сквозь рожь», который представлял собой продолжение классического текста. Сэлинджер подал в суд на плагиатора, и спустя месяц книгу запретили к печати в Америке.

Ирония судьбы в том, что и творение Сэлинджера в свое время было под запретом в некоторых штатах по причине «депрессивности». Впрочем, самого писателя жизнь его романа после написания волновала мало. Как и жизнь за пределами собственного дома в целом.

Он не общался с журналистами, в 1965 году прекратил печататься, и стал писать лишь для себя. Ограничил круг общения своими родными, обнес дом высоким забором. Умер Джером Сэлинджер в конце января 91-летним стариком. После его смерти семья заявила, что писатель оставил много законченных романов.


Серия книг о Гарри Поттере



Джоан Роулинг придумала Гарри Поттера после того, как увидела в окне поезда, в котором ехала из Манчестера в Лондон, маленького мальчика в огромных очках. Однако работу над книгой она начала лишь год спустя — в 1991-м, когда перебралась в Португалию, где работала учителем. 

Каждый вечер Роулинг садилась за старую печатную машинку и писала.
Потом она вернулась в Англию, верней, в Шотландию, в Эдинбург, и будучи безработной, продолжила сочинять. Готовый роман Роулинг продала издательству «Блумсберри» спустя четыре года за полторы тысячи фунтов. 

К счастью, американцы оценили ее труд куда более щедро – в $105 000, и Джоан смогла вздохнуть свободно, и – приступить к написанию второй части. «Гарри Поттер и философский камень» появился в продаже летом 1997 года, в Британии скромный тысячный тираж «ушел» быстро и без шумихи, а в Штатах книга стала хитом.

Продолжение принесло Роулинг настоящую славу… а что было дальше, все знают и так. Гарри Поттер вернул детской литературе прежние позиции, на книгах Джоан Роулинг выросло уже целое поколение, в мире раскуплено 250 миллионов экземпляров этих романов, сама писательница превратилась в богатейшую женщину Британии.

Вопрос лишь в том, что будет, когда Гарри Поттер перестанет существовать. Кстати, любопытный факт: первая книга приключений мальчика-волшебника была брошена издателем на произвол судьбы — у выпускающей конторы не было денег на рекламную кампанию. Спрос возник благодаря сарафанному радио — одни родители рекомендовали ее другим. Что может быть честней?



Код да Винчи



По существующему мифу, однажды на пляже Дэн Браун наткнулся на забытую кем-то книгу Сидни Шелдона «Заговор судного дня». Там же, на пляже, он ее начал читать, а когда с трудом прервался, то решил, что напишет нечто «такое или даже лучше». И если тягаться с тиражами шелдоновских романов Брауну пока тяжело (его 81 миллион против 300 миллионов Сидни Шелдона), в том, что касается славы, здесь 46-летний экс-преподаватель английского языка сделал старшего коллегу по всем статьям.

Вокруг «Кода» сложился устойчивый культ; в Париже водят экскурсии по местам, указанным в романе, около «Моны Лизы» туристов больше, чем обычно, и так далее. И неважно, что по сути, «Код да Винчи» — затейливая конспирологическая чепуха, игрушка. Главное — эта книга, также как и «Гарри Поттер», создает другую реальность, или, что правильней, — делает обычную жизнь значительней, чем она есть на самом деле.

Вокруг «Кода», как и положено, роится масса слухов и скандалов. Один из последних — то, что идея романа принадлежит жене писателя Блайт Ньюлон. Они познакомились в Лос-Анджелесе, куда Браун приехал осваивать территорию шоу-бизнеса в качестве… автора детских песен. Блайт, которая, кстати, старше мужа на 12 лет, взяла начинающего музыканта за шиворот и железной рукой потащила наверх.

Она стала его агентом, а потом и соавтором: их первая книга называлась «187 мужчин, от которых следует держаться подальше: путеводитель для романтически фрустрированных женщин», и книга эта стала бестселлером. 

Затем Дэн Браун, всегда увлекавшийся мистикой и заговорами, сменил профиль и засел за сочинение «серьезного» романа, результатом чего явилась «Цифровая крепость». И пошло-поехало. За «Код да Винчи» Браун получил 260 миллионов, а сейчас его средний годовой доход равняется 76 миллионам. Тайны — прибыльная штука.



Атлант расправил плечи



В начале девяностых Библиотека Конгресса США провела опрос, который показал, что «Атлант расправил плечи» является второй после Библии книгой, действительно изменившей жизнь американцев. Роман этот прочел каждый двенадцатый житель Штатов; в Европе «Атлант» также пользуется популярностью.

У взглядов Айн Ренд, изложенных в своих романах и философских трудах, миллионы поклонников, объединенных почти сектантскими принципами. 

Существует Институт Ренд, основательно занимающийся наследием писательницы. Короче говоря, Айн Ренд не просто литератор, а практически гуру, а роман «Атлант расправил плечи» — пособие в духе «как правильно жить».

И это все притом, что главная мысль, изложенная уроженкой Петербурга Алисой Розенбаум, умудрившейся в 1925 году свалить из советской России за океан, проста и банальна: капиталистический строй — лучшая социальная формация, а, соответственно, капиталисты и частная собственность — главные завоевания человечества. Добавьте по вкусу разумного эгоизма и жизни для себя, и выйдет то, что так восхищает поклонников Ренд.

В «Атланте», который все-таки художественная книга, а не философский трактат, подобные идеи упакованы в сюжет об Америке, погрузившейся в пучину социализма, которую спасают двое разнополых бизнесменов.

В пересказе это выглядит несусветной чушью, и, тем не менее, роман поразил воображение Нового Света. Учитывая тот факт, что в 1957 году, когда книга появилась на прилавках, в воздухе было разлито ощущение антикоммунистической паранойи, и американцы засматривались фильмами и комиксами про вторжение пришельцев с других планет (чем не большевики?), «Атлант» пришелся к месту и ко времени. Он, в общем, до сих пор актуален там, за океаном, и наилучшее тому подтверждение — скорая премьера одноименного фильма с предполагаемым участием то ли Анджелины Джоли (большой поклонницы Ренд), то ли Шарлиз Терон.



Ромео и Джульетта



Не Шекспир придумал историю про Ромео и Джульетту. За 70 лет до него некий Луиджи Да Порто сочинил одноименную новеллу, которая стала очень популярна, быстро превратившись в исходную тему для импровизаций других авторов. Вариантов было много, и самого неожиданного толка. Например, драматург Лопе Де Вега написал пьесу по мотивам, в котором герои Розело и Джулия и вовсе остаются в живых.

Так или иначе, в историю сюжет этот вписал все-таки Шекспир. Трагедия в пяти действиях, повествующая о двух враждующих семьях Монтекки и Капулетти, — это образец изящества, тонкий, живо рассказанный, местами смешной текст, в котором главным являются молодость и страсть во что бы ни стало.

Кстати говоря, несмотря на то, что «Ромео и Джульетта» — итальянского происхождения (за то, что автор, поселив героев в Вероне, дал этому городу возможность вечно зарабатывать туризмом, его жители должны быть благодарны каждую минуту), сам Шекспир, как полагают ученые, никогда не покидал пределы родной Англии. 

Да и личная жизнь драматурга не слишком блистала красками: в 18-летнем возрасте, не успев как следует отжечь, Шекспир женился на дочери местного священника, которая к тому же была старше его на 8 лет. И женился потому, что барышня забеременела.

И последнее. Современники знали Шекспира в основном по стихотворению «Венера и Адонис», а обессмертившие его имя пьесы были знакомы узкому кругу. Теперь все иначе: наследие Шекспира изучено до мельчайших подробностей, книги известны всем, и главный вопрос, который занимает специалистов — был ли Шекспир в принципе или все эти тексты — дело рук кого-то другого?

Герои и злодеи: одно другому не мешает

Злодеи в книгах – кто они? Воплощение зла в этом мире? Контрастный фон для своих антиподов – благородных и добрых литературных героев? 


Первое, что нужно понять, - герой не тот, кто идет на подвиг и самопожертвование. Под героем подразумевается человек, способный на неординарный поступок и тем самым выделяющийся из общей массы. 


Хладнокровные убийцы и гениальные маньяки, беспринципные философы и просто биологические особи без эмоций и морали – отрицательные персонажи в литературе столь же разнообразны, как и их прототипы из реальной жизни. Увы и ах: можно со стопроцентной уверенностью сказать, что все, описанное в литературе, уже когда-то и с кем-то случалось…




Джон Фаулз. Коллекционер



Джонн Клегг – житель лондонского пригорода. Он молод, скромен, увлечен коллекционированием бабочек и влюблен. Его исповедь это рассказ о своем чувстве – искреннем и безответном. Студентка художественного училища Миранда Грей занимает все его мысли, правда, на знакомство с ней у скромняги Клегга попросту не хватает решительности. Но трогательные переживания относительно объекта воздыхания на деле имеют совсем иную подоплеку… Девушка попадает в дом к Клеггу, но не по своей воле. И дальше разворачивается цепь драматических событий, в результате которых Миранда понимает, что глуповатый и недалекий любитель бабочек Клегг уж слишком похож на шекспировского героя Калибана, чье имя стало нарицательным для жестокого и грубого существа… Свободолюбивая умница Миранда не оценила ни душевные усилия Клегга-Калибана, ни ту золотую клетку, которую тот для нее соорудил. Но для Клегга Миранда уже не интересна. Любовь к ней, как и коллекционирование мертвых бабочек, его уже не вдохновляет – эмоциональную пустоту заполняет страсть к новой охоте… В глубинах натуры аморфного и безвольного Клегга медленно, но неизбежно проявляется личность хитрого и жестокого охотника за жизнями.



Патрик Зюскинд. Парфюмер. История одного убийцы



Прекрасная и страшная история о человеке, наделенном удивительным даром – тончайшим обонянием. И обделенном великим даром – любить и вызывать любовь. Жан-Батист Гренуй был рожден в настоящей клоаке – на Парижском рыбном рынке – и осиротевший в момент своего появления на свет. По сути, Гренуй – гримаса Природы: некрасивый, замкнутый и… лишенный своих естественных запахов, из-за чего окружающие его попросту не воспринимают. Человек-невидимка, всеми силами стремящийся доказать миру, что он есть на земле, что он достоин любви. Парадокс в том, что Гренуй отчаянно ищет то, о чем не имеет ни малейшего представления. Жан-Батист, для которого нет понятий "плохой" и "хороший" запах, оценивает окружающую реальность именно по оттенкам ароматов – для него они так же вещественны, как вода, цветочный бутон или селедочная голова. И, столкнувшись однажды с пленительным запахом юной невинной девушки – чистым и абсолютным в своей первозданности, – он решает присвоить его себе…



М.Е.Салтыков-Щедрин. Господа Головлевы 



Патриархальное русское поместье и семья Головлевых – престарелые супруги и трое их детей – отнюдь не традиционное для литературы 19 века изображение русской глубинки, ее быта и моральных основ. Удивительно, но для нескольких поколений Головлевых самым крепким цементом, скрепляющим семейные отношения, являются чувства взаимной ненависти, зависти, пренебрежения. И алчности. Алчность и стяжательство, исключительная подлость по отношению к самым близким людям движет одним из сыновей, Порфирием Головлевым – Иудушкой, сыгравшем в жизни своих близких во многом роковую роль. Жадные до денег, но скупые на сочувствие и отзывчивость, Головлевы сами себя обрекают на мучительный и бессмысленный конец. Проблески понимания, что что-то они сделали в этой жизни не так, появляются слишком поздно. Жалости не вызывают даже очевидные жертвы "семейного морока" - племянницы Аннинька и Любинька. Кто здесь злодей – авторитарная мать Арина Петровна или ее сын Иудушка Головлев – "кровопийца" и стяжатель? Увы, всю семью Головлевых можно отнести к категории "отрицательные персонажи в литературе".



Оскар Уайльд. Портрет Дориана Грея



В этом фантасмагорическом произведении главный герой – злодей поневоле: ему подарена уникальная возможность не заботиться о своем моральном облике и не оценивать пагубность привычек или подлость и недальновидность поступков благодаря тому, что всю печать порока берет на себя его портрет… Вечно молодой и прекрасный, Дориан Грей ценит искусство, красоту и знает при этом толк в самых искушенных соблазнах и разврате. Но однажды он понимает, что изображение на портрете – это, по сути, его совесть. Мириться с уродливым, отвратительным зрелищем он не намерен… Наверняка, большинство читателей совершенно искренне пожелали иметь точно такой же портрет – старящийся и уродующийся вместо своего хозяина. А сможем ли мы искренне ответить самим себе – "А зачем нам такой портрет?". Ответ, похоже, будет неожиданным для нас самих.



Томас Харрис. Молчание ягнят



Что общего у людоеда-гурмана, запертого в камере-одиночке психиатрической больницы, и стажера из академии ФБР?.. Как минимум – преступление. Никогда еще злодеи в книгах не обладали таким обаянием, как у Ганнибала Лектера. Интеллект всегда притягателен. Блестящее образование и изощренный ум Лектера сделали из него идеального злодея. Тонкая психологическая игра с Клариссой Старлинг начата им неслучайно: за каждую его подсказку по поимке серийного маньяка, нужно быть готовым заплатить тройную цену. Лектор, как гигантский удав, способен гипнотически подавить волю у любой потенциальной жертвы. И неважно, что на данный момент в клетке заперт именно он – жертвой всегда будет тот, кого он избрал.




Энтони Берджесс. Заводной апельсин




Главный герой – злодей в классическом понимании этого слова. Алекс юн, но уже закоснел в исключительной жестокости и аморальности. Чужая жизнь для него дешевле нового модного прикида, и убить человека для него и его дружков проще, чем определиться, где и как скоротать очередной безумный вечер… Не видящий границ своих преступлений и уверенный в безнаказанности, Алекс рискует быть сожранным своим же образом жизни. Но у него появился шанс вырваться из порочного круга. Воспользуется ли Алекс этим шансом или угодит в новую ловушку?





Эмили Бронте. Грозовой перевал



"Не делай добра – не будет зла", "Благими намерениями выстлана дорога в ад" - наверняка старый Эрншо, владелец затерянного в вересковых пустошах имения Грозовой Перевал, даже не думал о том, чем обернется его сострадание к маленькому найденышу, которому дали имя Хитклиф. Чернявый мальчонка без роду-племени, похожий на цыгана, рос в семье Эрншо, как родной. Но ни тепло домашнего очага, ни пример человеческих взаимоотношений внутри семьи его спасителя, ни роковая любовь к Кэтрин Эрншо никак не сказались на демонической и жестокой сути Хитклифа. Спустя годы возмужавший Хитклиф вернется на Грозовой Перевал, чтобы изощренно и цинично разрушить до основания ту семью, частью которой он когда-то стал. Этот "готический" роман Эмилии Бронте – яркий образец сюжета книги, где главный герой - злодей романтический, будоражащий воображение читателя своей сильной и неординарной натурой и бесспорно обладающий определенной степенью благородства. Месть за несбывшуюся любовь может стать более важной целью в жизни, чем сама любовь…



Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом



Злодеи в книгах бывают разные, но фигура антигероя в автобиографической повести Павла Санаева способна поставить с ног на голову традиционное представление о них. Родная бабушка, ежедневно натирающая к завтраку яблоко для внука и готовящая паровые котлеты – и погрузившая своих домочадцев в бесконечный ад на земле… Отрицательные персонажи в литературе бывают и такими – с болью и любовью срисованными с самого родного человека и описанными с детской непосредственностью. Как живется восьмилетнему мальчику в семье, где истеричная, грубая и склонная к параноидальным состояниям пожилая женщина изводит всех своей любовью-ненавистью? Увы, часто ответ на этот вопрос можно узнать не из книги, а просто спросив своего ребенка об этом…




И. Ильф, Е. Петров. Двенадцать стульев



Бессмертная сатира на самые очевидные пороки общества, актуальная и сейчас, – изящный плутовской роман "Двенадцать стульев" недаром разошелся на цитаты, которыми мы оперируем до сих пор. Талантливый авторский дуэт подарил нам уникальный образ главного героя-злодея в литературе. Злодея исключительного, но при этом вызывающего бесконечную симпатию и восхищение.
Ведь кто по своей сути Остап Бендер? Авантюрист? Да. Аферист? Да. Тунеядец, вор и пройдоха? Конечно! Бездну обаяния, прекрасные интеллектуальные способности и непревзойденный юмор герой не использует на благо общества. Но против кого направлены все его блистательные способности? В поле зрения сына турецко-подданного не попадают представители обычного рабочего класса или интеллигенции – ему куда более интересны носители таких же пороков, какими обладает он сам. Говорят, что ворон ворону глаз не выклюет. Остап Бендер как раз из белых ворон.



Ф.М.Достоевский. Преступление и наказание



Глобальное произведение, переворачивающее традиционное представление о морали и заставляющее действительно думать о том, что это такое, а не идти на поводу у стереотипов. Кто более аморален – бывший студент Федор Раскольников, решившийся на убийство исключительно из благих намерений, или мачеха Сони Мармеладовой, толкнувшая девушку на панель ради того, чтобы прокормить других детей, или помещик Лужин, стремящийся жениться на сестре Раскольникова, чтобы впредь иметь в своем подчинении безропотную и безответную жену. И что есть убийство – преступление или воздаяние? И кому решать – кто и за что может быть убит… Роман ставит перед читателями много подобных вопросов. И у каждого возникает свой ответ.