среда, 22 июня 2016 г.

Ремарк и его роман с кальвадосом


Это был удивительно деликатный человек с чуткой, ранимой душой и тонким талантом, в котором всегда сомневался.

Настоящее имя писателя – Эрих Пауль Ремарк. Второе имя Пауль он изменил на Мария в 19 лет – в память об умершей матери.

Судьба писателя складывалась не просто: как и многие сверстники, он будучи совсем еще юношей отправился на фронт, где был тяжело ранен. Его рукописи сжигали нацисты, а его любовь была мучительной и болезненной. Книги, которые он оставил людям, основаны на живых чувствах и образах, которые происходили перед его глазами и жили в его сердце.



Один из любимых напитков Ремарка — кальвадос.  

«Он глядел в окно и чувствовал, как в жилах переливается сверкающий кальвадос. Удары пульса смолкли, поглощенные просторной, емкой тишиной, в которой заглохли пулеметные очереди без устали тикающего времени.»


Неизвестно, какою была бы судьба яблочного алкоголя из глухой глубинки, если бы не Ремарк и его «Триумфальная арка», ставшая гимном этого напитка. Самое интересное в том, что кальвадос в романе выступает не просто в качестве сопутствующего «персонажа», но является символом большой любви героев — врача Равика и певицы Жоан. Именно благодаря Ремарку само слово «кальвадос» оказалось подернутым неким романтичным флёром. 

Безусловно, писать о кальвадосе так, как это делал Эрих Мария Ремарк, может только человек, который восхищается этим напитком и для которого он много значит. По всей видимости, Ремарк был из числа этих людей. Можно узнать больше о сути и характере яблочного бренди, если достать с полки легендарную «Триумфальную арку». 

«Дай мне еще кальвадоса, — сказала она. — Похоже, он и в самом деле какой-то особенный… Напиток грез…»



Основные темы, о которых он пишет  - это любовь и война. Любовь в его романах - страстная, всепоглощающая и пронизывающая всю жизнь целиком. Война - страшная, ломающая волю, веру и судьбу человека. Он писал о потерянном поколении, которому нет места среди людей, не переживших ужасы войны.


"Триумфальная арка" 1945г.


Некоторым читателям романа "Триумфальная арка" не по душе долгие и подробные рассуждения автора о любви. Но в этом произведении у нее – своя роль. Не было бы любви – не было бы главного героя.
Равик – немец, вынужденный бежать из родной Германии после того, как там воцарился фашизм. Он присоединился к нелегальным эмигрантам во Франции, до которой нацизм еще не дошел, но его жизнь далека от размеренной. Однообразная – да, но покоя на душе нет: воспоминания о родине и о возлюбленной, погибшей от пыток в гестапо, всегда с ним.

Отсутствие документов не позволяет Равику заниматься любимым делом в полную силу: он, талантливый врач, должен тайком делать подпольные операции или, после погружения пациента в наркоз, подменять возле операционного стола менее способных коллег в официальной клинике.
Он влачит свои дни, стараясь не попадаться на глаза полиции, не завязывая дружеских или романтических отношений, преследуемый страхом, отчаянием и ощущением безнадежности и бессмысленности всего происходящего: пройдя Первую Мировую войну, Равик понимает, что мир стоит на пороге новой войны. Мысли о прошлом ранят, мысли о будущем ранят еще больнее…

Все меняется, когда он знакомится с актрисой Жоан Маду и случайно видит на улице гестаповца Хааке, причастного к гибели его возлюбленной Сибиллы. Но не месть и не ненависть пробуждают в нем искру жизни: искренняя привязанность к сумасбродной и беззащитной Жоан перерастает в новую любовь. 

"Три товарища" 1936г.


Пронзительный роман об обреченной любви, бесконечной нежности и настоящей мужской дружбе. "Молодые и лишенные веры" - вернувшиеся с Первой Мировой войны Отто Кестер, Готтфрид Ленц и Роберт Локамп пытаются приспособиться в чуждом для них мирном обществе, которое с успехом меняют под себя дельцы и торгаши. Кризис, безработица, сложное и нервное время – молодые мужчины находят поддержку в своей дружбе: она – единственное, в чем можно не сомневаться, что является истинным и неподдельным.

У одного из троицы, Роберта, завязывается роман с Патрицией. Пат прекрасно вписалась в мужскую копанию, и друзья трепетно относятся к романтическим отношениям пары.
В стране неспокойно: то и дело на улицах возникают митинги безработных и фашиствующих молодчиков. И в одной такой стычке убивают Ленца. Это произошло на глазах друзей, но наказать обидчика сразу не удалось. Теперь это – цель их жизни…

"Три товарища" – обыденный, в общем-то, сюжет для литературы о "потерянном поколении". Но живой и образный язык, передающий через чувства героев душевное состояние автора, столь силен, что читатель невольно начинает сопереживать героям, как реальным людям. А принимая близко к сердцу чужую боль – пусть даже речь идет о вымышленных персонажах, – мы словно получаем прививку от вероятной возможности попасть в такое же «потерянное поколение». Жесткое. Жестокое. Принципиальное. Живущее на автомате…

"Ночь в Лиссабоне" 1961г.


Бегство от наступающей войны. Билеты на пароход в Америку, которых не достать, в обмен на ночь внимания. Такова цена, выставленная Иосифом Шварцем случайному знакомцу… Целая ночь откровений: боли, отчаяния, беспросветной тоски и безысходности.

Спасаясь от родственника жены – брата-нациста, - Иосиф всеми силами старается вырвать из его лап и супругу. Ему это удается, но начинаются скитания, переполненные лишениями и опасностями. Спасения нет: брат находит их. И Иосиф убивает родственника супруги. Добраться до безопасной и гостеприимной Америки не получается: жена неизлечимо больна. Она, не выдержав боли, кончает жизнь самоубийством.

Эмигрантская тема – самая популярная у Ремарка. Сам автор, как и его герои, был вынужден покинуть родину. Скитания его персонажей, аполитичных, честных и принципиальных людей, - это плата за их жизненную позицию.


"Время жить и время умирать" 1954г.


История молодого немецкого солдата Эрнста Гребера, который на излете войны понимает, что победы не будет и эфемерная патриотическая идея умирает… Он пока не думает о том, что ждет его в новом послевоенном мире, в котором прежние ценности и моральные ориентиры уничтожены. Он просто хочет вырваться из фронтовой мясорубки и повидать родителей. Но за время отпуска он их так и не нашел. 

Зато короткие отпускные дни подарили ему общение с Элизабет, дочерью знакомого доктора, которая вскоре стала его женой. В какой-то мере этот брак был желанием обезопасить избранницу и немного улучшить ее существование – жене фронтовика можно получить кое-какие привилегии… Но Эрнст понимает, что страстно желает пожить простой, пусть и иллюзорной, мирной жизнью.

Вернувшись в бестолковую и безжалостную фронтовую мясорубку, Гребер понимает, что война идет своим чередом… Однажды ему приказывают стеречь четырех русских, предположительно, партизан. Во время обстрела сослуживец, поставленный с Эрнстом в караул, предлагает убить пленных и спасаться. Но Гребер стреляет в сослуживца и отпускает пленных. Один из них явно не намерен уйти просто так…


"Жизнь взаймы" 1959г.


Многие из нас задают себе вопрос: а что бы я сделал, если бы жизни оставался один день. Удивительное дело: на передний план выходят дела, о которых мы думаем вскользь или не думаем вообще. А действующие приоритеты оказываются не такими уж и важными… 

Примерно таков сюжет романа "Жизнь взаймы". Молодой гонщик Клерфэ знакомится в санатории для легочных больных с Лилиан. Клерфэ здоров – он приехал навестить приятеля. А девушка неизлечимо больна. Молодой человек решает сделать широкий жест и подарить Лилиан, которая ему бесконечно симпатична, жизнь, которой у нее никогда не было… и никогда не будет. Путешествия, обновки, веселье и беззаботность – для Лилиан нет ничего недоступного. Понемногу Клерфэ влюбляется в Лилиан, но его серьезные намерения не интересны девушке. Ей вообще уже ничего не интересно. Пресыщенность и понимание, что будущего нет, заставляют ее лукавить.

Она возвращается в санаторий – именно там ее настоящая жизнь. Такая, какая должна быть – по судьбе, по обстоятельствам… Когда смерть стоит у порога, брать у жизни то, что тебе не положено, бессмысленно…


"На Западном фронте без перемен" 1929г. 


Пауль Боймер – обычный немецкий школьник, попавший на фронт со своими одноклассниками. Они одурачены собственным учителем, вербующим для передовой все новое и новое "пушечное мясо".

Мальчишки, чьи души полны патриотизмом и собственными представлениями о героизме, быстро теряют все окрыляющие их чувства: на фронте им нет места. Грязь, муштра, голод и ежедневная смерть. Гибнут друзья, одноклассники и фронтовые приятели, но на их место быстро приходят новички – конвейер одураченных бесконечен.

К концу войны Пауль, прошедший все круги фронтового ада, становится профессиональным военным. Он потерял всех друзей и слабо представляет, какова она – мирная жизнь. Но ждет ее вместе с такими же парнями, которых создала и вырастила война…



Женщины в XX веке: «хлопушки» 1920-х

Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. Мы решили разобраться, что носили, что читали и о чем мечтали девушки в двадцатые годы прошлого столетия.





«Ревущие двадцатые», «золотые двадцатые», «сумасшедшие двадцатые» - как только не называли десятилетие, пришедшее на смену периоду великих испытаний и потрясений. 

Любовь стала противоядием от воспоминаний о жестокой Первой мировой войне.  Это время «Великого  Гетсби», Марлен Дитрих и Луи Армстронга. 

Общественные правила все еще оставались жесткими, но легкое сумасшествие в жизнь привнес джаз.  Именно джаз был  первым протестом против традиций и скованности.  Девушки начали курить сигары, спорить с мужчинами и носить мужские костюмы. 


Влюбленные танцевали под ритмы джаза и чарльстона, Коко Шанель придумала свое маленькое чёрное платье, а Александр Грин написал «Алые паруса».


1. Как красились


В 1920-х годах мейкапом заведовали звезды кино. В их мире черно-белых страстей не было места умеренности. Глаза зияли черными провалами на бледном бескровном лице, графичную линию бровей оттеняли алые капельки губ. 
Обычные девушки старались походить на роковых красоток, заполонивших экраны. Чтобы придать взгляду глубины и выразительности, глаза обводили черной подводкой по всему контуру, на верхнее веко густо наносили темные тени. Внешний угол выщипанных в тонкую линию и прорисованных карандашом бровей драматично скользил вниз. Губы полагалось иметь маленькие и острые. Болезненно-чувственный образ завершала яркая помада.  



Стремление к эмансипации, сексуальному раскрепощению самым непосредственным образом сказалось на длине волос. Короткие, почти мальчишеские стрижки аккуратно расчесывали на прямой пробор и укладывали чувственными завитками. Блонд решительно не интересовал публику 1920-х, модницы того времени предпочитали краситься в радикальный черный.


2. Как одевались


Мода 1920-х не осталась в стороне от общих тенденций «ревущего» века. Девушки, успевшие за годы войны привыкнуть к удобной и функциональной одежде, больше не желали видеть в своем гардеробе сковывающие движения юбки, массивные шляпы и, упаси боже, корсеты.

В моду вошли платья прямого силуэта свободного кроя с заниженной талией. Открытая спина и плечи уже никого не шокировали. Юбка с каждым годом становилась все короче – если в начале двадцатых барышни могли оголить только щиколотки, то ближе к концу десятилетия подол оказался на уровне колен. Дамские пальто того периода напоминали нынешние оверсайз-модели.



Аккуратную короткую стрижку модницы 20-х венчала маленькая шляпка, плотно прилегающая к голове. Традиционные лодочки на небольшом каблуке обзавелись ремешком, фиксирующем стопу на подъеме. Говорят, это новшество появилось благодаря повальному увлечению танцами.

В 1926 году Коко Шанель представила легендарное маленькое черное платье, покорившее своей универсальностью сердца женщин по всему свету. Эту простую, как сказали бы сегодня, базовую модель (полукруглый вырез, длинные рукава, юбка до колен) с помощью аксессуаров можно было превратить в изысканный вечерний туалет.


3. Чем душились


Говорим «двадцатые», подразумеваем Chanel №5. В начале десятилетия парфюмер Эрнест Бо по заказу Габриэль Шанель создал духи на основе синтетических компонентов – альдегидов, которые не были похожи ни на один известный парфюм. Этот «букет абстрактных цветов» в лаконичном супрематическом флаконе моментально стал хитом продаж.

Другие известные духи того времени относятся к семейству восточных: экспериментируя со своим же Jicky в 1921 году Жак Герлен разработал Shalimar – аромат садов Лахора. 

И, наконец, в 1929 году модельер Жан Пату представил свое средство борьбы с Великой Депрессией – благоухающий розой и жасмином Joy, прославившийся как самый дорогой аромат в истории.


4. Что читали


В 1920-е годы модернистские романы окончательно вытеснили с полок книжных магазинов традиционную литературу. Так, в 1922 году каждый житель Парижа мог составить компанию Леопольду Блуму в его бесконечном странствии по улицам ирландской столицы. 

А в 1924 году в санатории под Веной скончался никому не известный пражский клерк по фамилии Кафка. Скоро выяснилось, что у покойного было интересное хобби – он писал. Макс Брод, друг Кафки, нарушил последнюю волю товарища и опубликовал его литературное наследие – три незаконченных романа, множество рассказов и дневниковых записей.

В 1925 за океаном вышел «Великий Гэтсби» Фрэнсиса Скотта Фицджеральда. Как ни странно, роман, сегодня считающийся литературным символом «ревущих двадцатых», современники приняли довольно прохладно. Что не помешало «Гэтсби» добраться до Бродвея и Голливуда.


5. Что смотрели


Двадцатые годы стали эпохой перемен и для кинематографа. Все началось с Европы – обнаружив художественный потенциал «десятой музы», французы, немцы, русские пустились во все тяжкие. Появился киноавангард. 

Голливуд, тем временем, занимался тем, что отсеивал зерна от плевел – заимствовал самые действенные художественные приемы и использовал их в коммерческом кинематографе.
Однако в 1927 году произошло непоправимое – на экраны американских кинотеатров вышел первый звуковой художественный фильм «Певец джаза». «Говорящая фильма» моментально затмила все формальные достижения кинематографистов 20-х. Началась новая эпоха развития кино. 

Параллельно с кинематографом развивалась мультипликация. В 1928 году на экранах появился мышонок Микки, сделавший своего создателя знаменитым. Кстати, вплоть до 1947 года Микки Мауса озвучивал сам Дисней. 


6. Что слушали


Десятилетие не случайно прозвали Веком джаза. На третье десятилетие XX века пришелся расцвет этого музыкального направления. 

Столица джаза из Нового Орлеана к началу 20-х годов переместилась в Чикаго, где вскоре сформировалась собственная исполнительская школа. Джаз перестал ассоциироваться исключительно с темнокожими артистами: на сценах чикагских клубов все чаще можно было увидеть диксиленды – ансамбли, состоящие полностью из белых музыкантов. 

Именно в 20-е годы мир впервые услышал имена культовых джазменов: Луи Армстронга, Дюка Эллингтона, Гленна Миллера и других.


7. О чем мечтали



После изматывающих 1910-х, в 20-е годы XX века дамы, наконец, смогли отвлечься от мыслей о революционной борьбе и нуждах фронтах. Настало время жить в свое удовольствие, решили они. 

Так появилось движение флэпперов – девушек, отстаивавших право жить не хуже мужчин. Они водили автомобили, публично курили сигареты, ярко красились и вызывающе одевались – словом, нарушали все мыслимые правила приличия. 


Слово flap, от которого и произошло слово «флэппер», означает хлопать, шлёпать. По различным теориям, это слово означает птенца, обучающегося летать или, в переносном смысле — молодую, «расправляющую крылья» девушку. Популярный миф гласит, будто модниц двадцатых годов прозвали «флэпперами» из-за того, что они носили свои галоши незастегнутыми, так что они «шлёпали» при ходьбе

Трезво рассудив, что пока женщины будут оглядываться на мнение «сильной половины» человечества, никакой свободы – ни сексуальной, ни экономической – им не видать, «хлопушки» решили устроить бархатную революцию. Безо всяких митингов и партсобраний они просто стали жить так, как им хочется.


8. О ком мечтали


В 1920-х девичьим мечтам было где разгуляться: фабрика грез безостановочно штамповала кумиров, самым желанным из которых был неподражаемый Валентино. 

Итальянский жиголо с томным (из-за близорукости) взором всегда умел производить впечатление на женщин. Благодаря женщине он и оказался в Голливуде – в 1919 году танцор женился на актрисе Джин Эккер, и, едва заполучив первую роль, тут же прослыл самым сексуальным мужчиной Лос-Анджелеса.



К сожалению, слава Валентино длилась недолго. В 1926 году 31-однолетний артист скончался от прободной язвы желудка. Смерть кумира вызвала чудовищную истерию среди его поклонниц – гроб с телом актера сопровождали толпы обезумевших от горя фанаток.

По другую сторону океана тоже не было недостатка в роковых красавцах. В 1919 году на британских экранах впервые появился белоснежный профиль популярного композитора и певца Айвора Новелло. У немцев был харизматичный Конрад Фейдт… В Советском Союзе с сексом уже было напряженно. 

По материалам http://april-knows.ru

вторник, 14 июня 2016 г.

Почему мир без ума от готики

Как мрачные истории о потустороннем ужасе помогают смириться с реальностью.



Готика — мать хорроров и фэнтези, она постоянно подпитывает научную фантастику и подростковую литературу. Более того, сегодня готика населяет все виды искусства: характерные сюжеты и эстетику можно найти в кино, комиксах, музыке, сериалах и моде.



Ежегодно на киноэкраны выходят фильмы об одиноко стоящих усадьбах или замках на горе, чьи загадочные обитатели хранят страшные тайны, сходят с ума, влюбляются в вампиров, одержимы демонами или преследуемы призраками. Страдания и судьбы героев «Женщины в черном» или «Багрового пика», казалось бы, страшно далеки от актуальных проблем современности. Однако фильмы, комиксы, игры, музыка и, конечно, литература, заявленные как «готические», неизменно идут на ура — и это длится уже больше двух столетий.



С веками человечество пришло к выводу, что рациональное мышление продуктивнее, чем эмоциональное, но наша природа требует пространства для сублимации бурных эмоций и чувств. Тут на помощь и приходят истории, в которых иррациональное спасает нас от повседневности: воображаемый ужас помогает мириться с реальностью, позволяя пережить бурю страстей, а затем выдохнуть с облегчением. Эмоциональные американские горки дают человеку любой эпохи возможность не только отключиться от повестки дня, но взглянуть в глаза своим внутренним демонам, зная, что самый страшный ужас пройдёт. Ведь у любой готической истории есть конец, где даже смерть воспринимается как спасение.

В XVIII веке готика была реакцией на ослабление роли религии и на технические революции. 1764 год, расцвет эпохи Просвещения. Европу накрыло волной научно-технического прогресса, англичанин Хорас Уолпол пишет роман «Замок Отранто» — пугающую историю о замке со множеством ходов,  семейном проклятии, прекрасной и невинной девушке. То есть обо всём том, что теперь традиционно ассоциируется с готикой. Роман продвигали как найденный перевод итальянского манускрипта 1529 года, а сама история якобы восходила к временам крестовых походов.



«Замок» неожиданно стал хитом: обложку второго издания уже украшало имя автора, а сам текст — подзаголовок «Готическая повесть». Романы о мрачном средневековье стали пользоваться необычайной популярностью, а вслед за Уолполом тему подхватили другие писатели и писательницы. Второй классический готический роман, «Тайны Удольфского замка» Анны Радклиф, вышел в 1794 году, и, что примечательно, куда больше понравился читателям — потому что мистическому в итоге находилось рациональное объяснение. 


Так, за несколько десятилетий до появления исторического романа, готика объявила моду на пугающее и привлекательное прошлое. Экзотическое позавчера и образ трагических злодеев стали источником вдохновения для целого поколения английских и немецких романтиков на рубеже веков — от Байрона до Клeйста. Тот же Байрон убедительно доказал, что готика работает не только в прозе: термин «байронический герой» стал применяться именно к демоническим мужчинам из его поэм. Романтики с головой ушли в готику, и зачастую их судьбы напоминали истории их героев. Так, роман «Франкенштейн» написала жена утонувшего в озере поэта-романтика Перси Биши Шелли — Мэри. Трагедия монстра, созданного сумасшедшим ученым и ищущего любви, стала классикой готики и одновременно одним из первых научно-фантастических произведений.



Во многом именно женщинам (как писательницам, так и читательницам) готический роман обязан своей популярностью. Именно они первыми оценили то приятное волнение, которое провоцировали мрачные истории. В 1817 году вышел  роман Джейн Остин «Нортенгерское аббатство» — первая известная пародия на готический дискурс, главной героине которого — любительнице готических романов — всё время видится сверхъестественное и таинственное в обычной жизни. К слову, «Аббатство» и сегодня читается на одном дыхании: брайтонские девицы близки по духу современным выпускницам и обсуждают сплетни, романтические привязанности и мучают друг друга спойлерами книг не хуже нынешних поклонников «Игры престолов».



В Викторианскую эпоху общество проявляло незаурядный интерес к загробному миру, было одержимо похоронными ритуалами и эстетизировало смерть. С одной стороны, народ массово скупал «грошовые страшилки» — один из главных жанров бульварного чтива всех времён, где к готическим клише добавлялись эротика и кровавые ужасы. Позже эти «страшилки» вдохновили немало великих писателей — от Чарльза Диккенса до Стивена Кинга. С другой стороны, место действия готических историй расширилось, и родился поджанр «городская готика». Яркий пример — «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» Стивенсона. Доктор Джекил и мистер Хайд — две стороны одной личности, история учёного и врача, загнанного в угол обстоятельствами и собственной непомерной гордыней. 



С открытием психоанализа готика с её потусторонним психологизмом и вовсе стала зеркалом человеческого бессознательного. Демоны, замки с подземными ходами, религиозные реликвии, призраки — всё это символы, населявшие сны пациентов Зигмунда Фрейда. Тогда же по-настоящему раскрылся эротический потенциал готики: стало ясно, что притягательность мрачной литературы для женщин — в её сексуальности. В готическом хите всех времён и народов «Дракуле» Брэма Стокера секс — такая же важная частью истории, как и вампир из Трансильвании, одно упоминание о котором до сих пор вызывает трепет у читательниц. «Дракула» прекрасно читается и сегодня — за это нужно сказать спасибо захватывающим сценам с нечистью и подробным описаниям природы, еды и обычаев Венгрии и Румынии.



В XIX веке готика вовсю завоёвывала Америку, где прижилась в первую очередь в форме рассказа. Эдгар По, Натаниэль Готорн, Амброз Бирс и Генри Джеймс экспериментировали с короткой формой и оставляли в готических историях место для неоднозначных трактовок. Так, в «Чёрном коте» Э. По появляется ненадёжный рассказчик, и читатель постепенно понимает, что проклятие кота — это на самом деле больное воображение психопата. В американской готике появилась главная замена средневековому замку — дом с привидениями. Кроме того, проза По, Лавкрафта и Амброза Бирса сделала готику идеальным сеттингом для научной фантастики.  

Нельзя не упомянуть «южную готику», в которой к характерным готическим мотивам добавилось историческое наследие американского юга — от индейцев и рабов до католицизма и вуду. Опирающаяся на фольклор, южная готика впоследствии легла в основу Великого американского романа. В текстах Марка Твена и Фолкнера, Фланнери О’Коннор и Харпер Ли легко прочувствовать готическую атмосферу южных штатов, ощутить, как по коже бегут мурашки от описания найденных мертвецов или подпольных боёв чернокожих рабов. Всё это — золотой фонд интеллектуальной американской классики.



Своей готикой может похвастаться и русская литература. От «Пиковой дамы» Пушкина и рассказов Гоголя до «Русских ночей» Одоевского, прозы Сологуба и Андреева — готические мотивы прекрасно вписались в славянскую мифологию и православную культуру. При этом русская готика, за редким исключением, была социально окрашена (вспомните бедного Германа из «Пиковой дамы» или нищего художника и проститутку из гоголевского «Портрета») и помогала раскрыть экзистенциальную драму, недаром этот жанр так любил Достоевский.



С появлением кинематографа готика быстро перебралась на экран: «Носферату», «Франкенштейн» — перечислять можно долго. Мрачность готических образов, размытость границ между сном и явью служили богатым материалом именно для немого кино — образы и атмосфера отлично двигали сюжет и без помощи слов. 

Шоураннеры и телепродюсеры двадцать первого века ставят на готику как на идеальный способ привлечь аудиторию — страшное и эротичное всегда в моде. Все по-прежнему без ума от вампиров — бешеный успех прозы Энн Райс, «Сумерек», множество книжных и сериальных клонов вампирских саг тому доказательство. Жанр постоянно переосмысливается и актуализируется. Создатели постмодернистских готических сериалов вроде «Настоящей крови» или «Американской истории ужасов» не просто с упоением эксплуатируют готические клише, но и эффектно используют их как метафору состояния современного общества.



Очевидно, готика никуда не собирается уходить и переживает очередной расцвет и как жанр массовой культуры, и как подпитка для элитарной литературы и кино. И дело не только в том, что страшилки прекрасно продаются — они позволяют людям независимо от возраста и социальной роли мысленно нарушать все запреты, окунуться в полное безумие и испытать мощные эмоции. Самое главное — для всего этого не придётся вылезать из-под тёплого пледа.

Источник: wonderzine.com

Главные клише готических историй


Отличительные черты самого пугающе популярного жанра современности

Как у любого другого жанра, у готики есть свой набор клише, причём правило «всё хорошо в меру» тут не работает. Готическая история тем страшнее, волнительнее и прекраснее, чем ужаснее в ней герои, образы и сюжетные твисты: если кровь проливается — то литрами, если бледнеет дева — то добела, если появляется вампир — то такой, что хочется отдаться ему немедленно.


1. Ужас

Атмосфера страха — основа готической эстетики. Если не боится читатель, то точно боится герой. Именно близость смерти и загробного мира добавляет любым романтическим отношениям героев сексуальности. Сам ужас в готике — это ещё и эротическое удовольствие. Как бы иначе хорроры и триллеры получили настолько широкую популярность среди молодежи?


2. Сверхъестественное

Готическое произведение не всегда утверждает сверхъестественное как норму, однако ощущение, что происходит нечто, что невозможно объяснить рационально, как правило, не покидает героев и зрителей вплоть до развязки. При этом сверхъестественное может быть как частью религиозной мистики, так и фольклорным или фантастическим мифом.


3. Зловещий дом

Знали ли вы, что дома с призраками в Англии продаются дороже, чем без? Всё потому, что в доме, населённом привидениями, история оживает, а значит, есть потенциал для приключений. Замок, особняк в отдалённом поместье, старый городской дом, уединённый отель — любое место, которое закрыто стенами от внешнего (рационального) мира, подходит для готической истории.


4. Призраки

Добрые и злые привидения — одни из самых старых готических персонажей. Они могут помогать или мешать герою приблизиться к некой тайне, но чаще являются вспомогательными силами, в то время как дом с привидениями становится полноценным героем истории. С призраками может завязаться дружба, как в «Кентервильском приведении» Уайльда, или романтическая привязанность, как в фильме «Каспер».


5. Руины

Связь готики с архитектурой не заканчивается на хитро устроенных особняках и замках. Особое место в готической эстетике играют руины как место-призрак, в котором прошлое просвечивает сквозь настоящее. Причём наличие руин в фильме, книге или игре сразу же задаёт тон восприятия произведения и горизонт ожиданий. 


6. Дева в беде

Без женщины в готике никуда. Таинственная роковая красавица, мрачная старуха, больная девочка, прекрасная девственница — типичные готические клише, на деле героини оказываются сложнее, многослойнее и зачастую интереснее мужских персонажей. Труп невесты в одноимённом мультфильме Тима Бёртона — яркий тому пример.


7. Религия

Религия, и в первую очередь католицизм, противостоит силам зла и на первый взгляд асексуальна. На самом деле христианские реликвии — кресты, чётки, надписи на надгробиях и старинные фолианты, помогающие в борьбе с демонами — максимально телесны и наполнены эротизмом. Они призваны физически защищать девственниц и зачастую работают как фетиши. Эта тема прекрасно обыграна в сериале «Сверхъестественное».
Особую роль играет идея ада, куда уходит побеждённая нечисть или откуда она же появляется. 


8. Вампиры

Самые сексуализированные существа во всей мировой литературе — горячие (хоть и холодные) кровососы — занимают почётное место в истории готики. Говорить о них можно бесконечно, поэтому заметим лишь, что если большая часть готических сюжетов заставляет публику волноваться, сопереживать героям и одновременно радоваться, что мы не находимся в их ситуации, то общение с вампиром — одна из самых распространённых эротических фантазий школьниц и домохозяек одновременно.


9. Смерть

Ожидание смерти, смертельная опасность, жизнь после смерти, столкновение со смертью и оплакивание любимого — всё это необходимая среда обитания готического героя. Рука об руку со смертью в готике идут романтические отношения. Недаром граф Дракула Брэма Стокера ищет именно любви и смерти как успокоения и разрешения от вечного горя. 


10. Безумие

Постоянный спор рационального и иррационального, невозможность разобраться, где заканчивается внешняя реальность, а где начинается внутренняя, — безумие — важнейшая находка готики. Почти любой готический герой в какой-то момент вынужден усомниться в собственном душевном здоровье. Так, для персонажей «Дракулы» борьба с ночными кошмарами, которые на поверку оказываются реальностью, и борьба со злом — это слово: они записывают мысли и ощущения в дневник, чтобы проговорить свои переживания и поделиться ими.

Источник: wonderzine.com

пятница, 10 июня 2016 г.

Женщины в XX веке: боевые подруги 1910-х

Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. Мы решили разобраться, что носили, что читали и о чем мечтали барышни в  начале прошлого столетия.



Это десятилетие вошло в историю страшным событием – Первой мировой войной. Трагедия расставания с любимым, долгое ожидание писем... Но, несмотря на все эти  грустные события, жизнь продолжалась. 

Любовь жила под пение Шаляпина, фильмы Чарли Чаплина и пьесы Бернарда Шоу. Влюбленные встречались под строгим присмотром кого-то из близких. Публичное проявление чувств сводилось к нежным взглядам, и, казалось бы, случайным прикосновениям рук.  А все страстные поцелуи  оставались лишь на открытках и в кино. И да, конечно же на свадьбах.

1. Как красились


По сравнению с прошлым десятилетием в 1910-х общественное мнение стало куда лояльнее по отношению к декоративной косметике. Девушки (всё так же – бледные лицом) начали осваивать яркую помаду и подкрашивать ресницы.

Надо сказать, главным фактором, повлиявшим на вкусы общественности в 1910-х, стал синематограф. Во втором десятилетии XX века начала формироваться «система звезд» в кино. Раньше никто и не думал запоминать имена исполнителей главных ролей. Но во второй половине 1910-х ситуация изменилась самым радикальным образом: актеров теперь не просто узнавали – им подражали, их копировали. 

А поскольку тогдашних «див» гримировали весьма обильно (зритель должен был видеть выразительную мимику персонажа, без этого – кино не кино), обычные девушки тоже задумались о том, чтобы придать графичности своему облику. 


К счастью, производители косметики быстро сообразили, что к чему, и пошли навстречу клиенту. В 1915 году фирма Guerlain выпустила первую помаду в металлическом футляре с поршневым механизмом. А в 1917 году на рынке появилась первая в истории компактная – в маленьком футляре с щеточкой – тушь для ресниц от Maybelline.

В середине 1910-х годов по всему миру стали открывать брендовые магазины косметики. Даже главный визажист всея Голливуда Макс Фактор в 1916 году начал продавать свой «звездный» мейкап обычным девушкам.


2. Как одевались


Первая половина модных 1910-х прошла под знаком Поля Пуаре.  В 1911 году французскую столицу потрясла грандиозная костюмированная вечеринка под названием «1002-я ночь», призванная донести до широкой публики очередную порцию инноваций от кутюрье. 

Перевоплотившись в восточного султана, Пуаре представил парижскому свету яркие вычурные туники, расшитые бисером шаровары и хитроумные кимоно, получившие название «Пуаре-оби». 

 «Одалиски из гарема Пуаре вызвали такой восторг у наших дам, что теперь даже почтенные супруги политиков готовы бросить все и уехать к турецкому султану, лишь бы иметь такие наряды», – писала пресса. 

Однако восточной сказке не суждено было длиться долго. В 1914 году началась Первая мировая война, и показная роскошь нарядов моментально потеряла свою актуальность.


Поскольку все трудоспособное мужское население Европы отправилось на фронт, дамам пришлось облачиться в униформу и встать к станку. За годы войны из гардероба женщин почти полностью исчезли кружево, бусины и рюши. На место летящим платьям сложного кроя пришли практичные строгие формы.  

В 1910-х на модном небосклоне появилась новая звезда. Уставшая от шляпного дела Габриэль Шанель стала потихоньку внедрять в дамский гардероб элементы мужской одежды и шить наряды из мягкого трикотажа. 

С середины 1910-х поражающие простотой и оригинальностью модели от Шанель стали появляться на страницах модных изданий. А уже пару лет спустя Harper's Bazaar писал: «Женщина, у которой в гардеробе нет хотя бы одной вещи от Шанель, безнадежно отстала от моды».


3. Что читали


В 1910-х место неоромантических страстей, бушевавших на литературном горизонте первого десятилетия XX века, заняли художественные поиски модернистов. 

Символисты, футуристы, сюрреалисты, экспрессионисты и другие -исты в начале нового столетия обнаружили, что современная им литература безнадежно устарела и не отвечает требованиям эпохи. В этот период радикальному обновлению подверглась как проза (Джеймс Джойс, Франц Кафка, Марсель Пруст), так и поэзия (Эзра Паунд, Райнер Мария Рильке, Гийом Аполлинер, Андре Бретон, Готфрид Бенн). 


Зачитывающимся сюрреалистическими виршами дамочкам могли прийтись по душе труды одного скандально известного австрийского врача, разрабатывавшего собственную теорию сексуальности. Впрочем, справедливости ради стоит заметить, что в 1910-е годы Фрейда читали в основном люди науки. 

Что же касается благовоспитанных леди, не увлекавшихся ни смелыми экспериментами с художественной формой, ни авангардным подходом к толкованию сновидений, – для них на полках книжных лавок по старинке томились приключенческие, фантастические и, конечно, любовные романы.


4. Что смотрели


В 1910-е годах ни у кого уже не возникало сомнений: кино – это серьезно. Фильмы стали длиннее, сюжеты интереснее. Популярность «движущихся картинок» с каждым годом росла, прокат фильмов стал приносить их создателям все большие дивиденды. Из экзотического ремесла кинематограф превратился в динамично развивающуюся индустрию.

В 1911 году в местечке Голливуд была основана первая киностудия. А уже в 1914 году на фабрике грез сняли первую полнометражку – «Муж индианки».

Развивалась кинотеатральная культура – по всему свету, как грибы после дождя, вырастали большие роскошные электротеатры с фойе, гардеробами и музыкальными интерлюдиями между картинами. Словом, смотреть кино стало интересно, модно и познавательно (см. «Как красились»).


5. Что слушали


В то время как в Европе просвещенная публика продолжала по старинке баловать себя оперой и опереттой, обитатели Нового света переключились на другие, более современные формы музыкального досуга. 

Благодаря перебравшимся в начале века за океан композиторам, в США начал активно развиваться новый вид музыкального представления – мюзикл. Одним из пионеров жанра стал талантливый чешский композитор и пианист Рудольф Фримль. В 1912 году на американских подмостках показался его «Светлячок» – один из первых мюзиклов в истории – он же «комедийная опера» в определении современников.

Во втором десятилетии XX века весь североамериканский континент оказался во власти джазовой лихорадки. Не последнюю роль в распространении джаза сыграла популярность прогулочных пароходов, ходивших вверх по течению Миссисипи. Вскоре с маленьких плавучих площадок оркестры перекочевали в лучшие театры Нового Орлеана, Канзас-Сити, Мемфиса и, наконец, Чикаго. Век Джаза был уже не за горами.


6. О чем мечтали


Пожалуй, главным желанием женщин в период Первой мировой было увидеть своих родных живыми и невредимыми. Завоюют ли они победу или, напротив, поднимут белый флаг – главное, чтобы вернулись. Когда речь идет о жизнях любимых людей, политика отступает на второй план. 

Кстати, война любопытным образом повлияла на положение женщины в обществе. Она предоставила дамам возможность доказать – не словом, а делом – на что они способны. Поскольку мужчины в основной своей массе отправились на фронт, бывшим «хранительницам очага» ничего не оставалось, кроме как освоить мужские специальности. Когда же война закончилась, вопрос о предоставлении женщинам избирательного права встал еще более остро. 

Мужской половине человечества пришлось признать, что дамы могут управляться не только с кастрюлей и поварешкой. Впрочем, скоро о трудовых подвигах «боевых подруг» забыли, и борьба за равноправие снова вступила в активную фазу.


7. О ком мечтали


Но вернемся к музыке: в 1910-е одним из главных секс-символов дореволюционной России был Александр Вертинский. В 1913 году артист дебютировал на театральной сцене, потом были роли в кино. И, наконец, в 1915 году Вертинский запел. 


Легкая картавость, из-за которой его в свое время отверг Станиславский, не помешала артисту стать любимцем публики. Особенно яро сопереживали страданиям «субтильного Пьеро» сентиментальные барышни. Вертинского буквально осаждали толпы поклонниц. 

Ну а любительниц более героического типажа в 1910-е выручала «фабрика грез». До массового производства «звезд» в Голливуде пока не дошли, однако обаяние Дугласа Фэрбенкса и Уильяма Харта сложно было не заметить.

По материалам http://april-knows.ru